На главную Пишите письма... Гостевая книга Карта, история сайта Поиск по сайту
Новости
Альпинизм
Скалолазание
Ледолазание
Магазины
Интервью
Статьи
Обзоры
Персоналии
Без страховки
Фотоотчеты
На привале
История, РЕТРО...
Ссылки
 
О Нелидове

М.Левин :

 

31 июля 2010 года не стало Толи Нелидова...

В конце июля 1956 года я на попутке прикатил по пыльному просёлку к повороту и потащил рюкзак в альплагерь "Баксан". Была ночь, но я хорошо помнил, что сразу за мостом через реку Баксан - ряд каркасов для брезентовых палаток... в ближней все четыре кровати пустовали. Красота! Я достал из рюкзака волосяной ГДР"овский спальник, разлёгся в нём на пружинах немолодой кровати и заснул, не ожидая от близкого рассвета никаких потрясений: я в горах, я - дома! Начавшийся мелкий дождик стучал по двойному брезенту вяло и меня не разбудил...

Разбудил меня ровно в 7 часов утра громовой баритон, потребовав:
- Тореадор, смелее в бой!
Понятно, почему эта палатка пуста: за её стенкой в метре от меня столб, на нём 10-ваттный "колокольчик" с высоты сотрясает всё кругом, от крутого склона над строениями лагеря отражается:
- И ждёт тебя любовь, тореадор!

Радист-садист дал пластинке допеть, и снова зашипела игла... с ненавистью к Бизе и к Хозе я сел в мешке и мысленно похвалил себя за то, что взял боты "Прощай, молодость" - по такой сырой погоде самая обувь бежать в туалет!

Радио умолкло, с плаца доносились команды - там шла утренняя зарядка. Дежурный инструктор в тяжёлом плаще заглядывал в каждую палатку, выгоняя на плац. Заглянул и ко мне, потрогал спальник, обнаружил "содержимое" (я с головой влез) и приказал убираться вон:
- Здесь только по путёвкам.
Я не стал говорить, что у меня путёвка есть, вежливо попросил:
- Иди, дорогой, у тебя дел много, а я к Юрию Василичу подойду перед завтраком.

Ура, выигран ещё почти час сна: построение и читка приказа в 8.00, завтрак в 8.30. Ну, а дальше знакомый начальник учебной части Юрий Васильевич Одноблюдов определил мою судьбу "в другую палатку", и вот я уже остаюсь без обеда, но с рюкзаком, набитым первосортными спасфондовскими продуктами: я - вспомогатель на траверс Шхельда-Ушба-Мазери. До альплагеря "Шхельда" на полуторке, а дальше на своих двоих... через сутки - на вершине пика Профсоюзов (4100м) по 2-Б. Оттуда инструктора сами потащили свои рюкзаки, чтоб осенью узнать: им присуждено 1-ое место в Чемпионате СССР по альпинизму!

А я без отдыха ходил: Малый Донгуз, Когутай, Малая Шхельда и первая моя "тройка-А" на Ирик-Чат - в связке с мастером спорта Абу Акопяном. И все эти 10 дней я рвался в ущелье Адыл-Су! Там, за альплагерем "Джантуган", на поляне Баран-кош базировалась альпиниада МГУ-МВТУ, а в ней - Женечка Муравьёв и Серёга Морозов, мои друзья по альпсекции УПИ. Наконец, встретились; в их группе ходила Оля Михайлова, знакомая по "Актру" 1954г., а руководил Толя Нелидов - поглядев, я его классифицировал как "красавец, крепыш, внук Рабиндраната Тагора".

Когда они прошли траверс Ушбы, я вышел в ущелье Юсеньги им навстречу. Толя Нелидов был жёлтый и подавленный, как выжатый лимон, да и девушка, Икуся Соколова, тоже красой не блистала. Я взял у неё рюкзак. Зато в моих земляках эмоции бурлили! Их кишечникам биомицин на траверсе не понадобился... Осенью 1958 года о "победе над пиком Победы" рассказывал С.Морозов. Воспоминаний радостных не много: не попал он в шестёрку, сложившую тур на самой высшей точке, 7439м. Наиболее весёлое:
- Наша толпа в Москве стоит у вагона. Большой рюкзак подтаскивают вдвоём девушка и её мама, интересуются: "А Нелидов Толя с вами едет?" Тем временем приближается ещё процессия: рюкзак, набитый непомерно, несут папа и мама - и, конечно, девушка. Тоже провожают Нелидова! А его нет. Он успел на такси к отходу поезда - с третьей девушкой и ну совсем скромным рюкзачком...

В книге Вуйты о восхождении на Восточную Победу есть фото Нелидова - красавец!
Толя был одним из руководителей альпиниады МГУ 1960г. в Безенги. Связка-тройка сорвалась с карнизом на Гестоле, ещё кто-то травмировался - и Саша Каспин, присланный из Москвы разбираться и наказывать, потребовал не только лишить мастера спорта Нелидова А.Б. инструкторской категории - а "дисквалифицировать полностью"! Сразу пошли домыслы: не иначе, когда-то Толя перебежал злобному Каспину дорогу... к чьей-то постели.

На следующий год мне в альплагерь "Баксан" принесли записку:
- А.Б.Нелидов выполнил 3-ий разряд по альпинизму и приглашает всех знакомых отметить это эпохальное событие. Форма одежды - стакан.

Мы с М.Плышевским пошли к нему в а/л "Шхельда". Общие знакомые мастера и перворазрядники, увы, в других районах ходили; столовую собой украсили шхельдючки всех этапов обучения. Толину подругу звали, по-моему, Оля - на восхождениях она им руководила!!! Осенью он по пути в новосибирский Академгородок на одну ночь заскочил в Челябинск. Они лежали в спальных мешках на полу только что полученной нами комнаты; на диване капризничала пятимесячная Диночка, Майка её укачивала... с трамвайной остановки, расположенной под окном, до часу ночи гремели объявления:
- Следующая остановка Калинина!
С пяти часов утра снова завизжали трамваи на повороте, опять громкой связью водители наслаждались - вот тебе и дольче фар ниенте!
Толя долго извинялся перед спутницей:
- Солнышко, на вокзале было бы хуже...

Из-за необходимости сходить на "пятитысячник" мы с Майей в 1964 году оказались в "Талгаре", но восхождение на Талгар (тогда -5079м) по одной из трёх его "нормальных пятёрок" отложили: сначала и мне, и ей надо выполнить другой "мастерский норматив", а именно собрать такую группу, в которой никто на "пятёрки" ещё не ходил. Если повезёт найти не менее трёх "девственников", то потом задачка попроще: отруководить их восхождением по маршруту 5-А категории. Я сводил на Каратау по стене миассянина Валеру Переходюка, новосибирца Колию Бархатова, впоследствии - "Снежного Барса" из красноярской команды, и одессита Клименко. А Майя ещё раньше туда же повела трёх других "впервые идущих" - в их числе... Толю Нелидова, уже выполнившего от нуля норму 2-го разряда! И свердловчанина Вальку Слобцова, и В.Крапивина, которого я видел впервые.

После этого я встретил Толю, когда он уже из Сибири в Москву вернулся - и стал калекой. С хронологией у меня плохо, а книжку Володи Кавуненко, где описана вся эта эльбрусская эпопея, я не купил - прочитал, и хватит. То ли Толе захотелось зимнего Эльбруса попробовать, то ли просто удрать с работы на недельку, но кончилось его участие в спасработах тем, что его самого пришлось транспортировать. Он очень сильно обморозил ноги... руки - чуть поменьше, и надолго лёг в больницу. Вышел с незаживающей кровоточащей раной на пятке - от её вида я содрогнулся... И всё-таки продолжал ходить на вершины - в ботинках, полных крови.

И ведь не задерживал группу... мы с ним в 1977 году в Кичик-Алае сделали два достаточно трудоёмких первовосхождения - ну, герой! Но об этом чуть ниже. Пока Антонина, выхаживавшая обмороженного Нелидова и ставшая его женой, не привезла в Москву свою маму, я много раз ночевал у них в Чертаново: прилечу в Домодедово, несколько остановок в электричке,- и вот уже бросаю на втором этаже рюкзак и с портфелем к метро; через 40 минут я уже в Минтракторосельхозмаше! Спал я в кабинете, уставленном книжными шкафами со стишком на синьке:
- Не шарь по полкам хищным взглядом!
Здесь не даются книги на дом.
Лишь безнадёжный идиот
знакомым книжки раздаёт!

Я засыпал, а Толя и Тоня долго ещё трудились над изготовлением фотографий и иллюстраций к технической литературе (Антонина, мастерица на все руки, работала художником-оформителем в издательстве). Отсюда моя дружеская эпиграмма:
- По ночам горит у их огонь,
а из ванны слышен странный шум...
Не иначе, варют самогон!
Я об этом оперу пишу.

Нелидов сводил меня к тогда ещё "бездетному" Бобу Левину, жившему с Ленкой Сасоровой поблизости. Угощались сахалинской оранжевой ягодой по имени "клоповка" и пили что-то такое же экзотическое... А в 1978 поехали к Самойловичу: я приобрёл полуторамесячного фокстерьерчика и возжелал советов Димули, заядлейшего любителя этой собачьей разновидности. Застали Визбора - он уже оделся, чтоб уйти, но задержался, спросил, где я остановился; я показал на Нелидова.

- А, в Чертанове, - сказал Визбор и без перехода рассказал анекдот: "В третьем часу утра жена просыпается от какого-то шума - и видит, что в кухне на четвереньках стоит пьяненький муж, и, открыв дверцу холодильника, умоляет: "Шеф, в Чертаново поедем,а?"

14-летний предмет гордости по кличке Форя покоился на диване и равнодушно - как и Нелидов, - слушал лекцию профессора Самойловича о фоксах... Так вот, о Форе я впервые услышал от Нелидова за год до этого на кичик-алайской стоянке "3000м" - как пёс участвует в водных эскападах их компании, облаивает встречные лодки и ведёт себя нагло - как "хозяин стаи"...

- Когда накануне майского похода составляем список необходимого, Визбор, попыхивая трубкой, интересуется: "Лопату вписали, не забыли?" - " Зачем нам лопата?!" - "А Форю закапывать..."

В том сезоне 1977 года мастер спорта всего Советского Союза Майя Фёдоровна Левина взялась руководить самостоятельной поездкой группы одноклассников моей старшей дочери Диночки в настоящую Азию: Челябинск-Ташкент, там с одного вокзала на другой по нестерпимой жаре и посадка на ходу в двинувшийся поезд Ташкент-Андижан - но мешок южноуральской картошки втолкнули! Из узбекского Андижана перебрались в киргизский город Ош, ОШалели на базаре от "никаких" цен на сказочное изобилие фруктов, получили от уполномоченного Спорткомитета СССР Саши Зайдлера бумагу с разрешением пройти занятия и совершить зачётные восхождения в ущелье Кыргыз-Ата ("Отец киргизов") хребта Кичик-Алай ("Маленький Алай", до 5079м; а есть еще Чон-Алай, т.е. "Большой Алай", до 7134м).

Бедные дети! Их первой в жизни Горой стала безымянка 4050м по сыпучему склону - длина склона больше километра, крутизна до 400, идти надо вплотную, след в след, удерживая покатившиеся из-под ноги камни... а "живых камней" полно!

- Не толкайтесь задней ногой! - как плавно выжиматься на "передней ноге", им показывали четыре надзирателя, в том числе мы с Нелидовым... откровенно потешаясь над неуклюжестью новичков. Его дочь Яна встречала нас внизу - её не интересовал значок "Альпинист СССР". Поскольку на вершину выбрались семеро перешедших из 9-го класса в 10-ый, гору по их предложению назвали "пик Десятиклассник". Потом на вершину проложили ещё пару маршрутов, и весь сезон в эфире звучало:
- База, я Урал-два. У нас всё в порядке, лежим на Десятикласснице, хи-хи!

А в самом конце того сезона, когда варить стало нечего, только макаронная пыль на дне мешка, я потащил Толю ещё на одно первовосхождение: траверс трёх безымянных вершин, почти бесснежных. Интересного лазания было немного, крючья забивал я камнем, так как миассянец Небылицын "забыл взять" молотки. Запомнились несколько спусков по перилам да радиосвязь с базой в 12.00:
- База, Урал-один на первой вершине Подковы Кукрыниксов. Вы нас видите? На приёме.
- Урал-один, я база. Вас понял, вас вижу. Ответьте: кто начальник на базе? Приём!
- Хм... пока я на горе, начальник базы ты, Надеин. Кто-то тебя не слушается? Приём.
- Если начальник - я, то почему доктор Руцицкий мне спирт не отдаёт?!

Пока я грозил кулаком базе, - палаткам на полтора километра ниже меня, - Нелидов вылил кровь из ботинка, поменял повязку... ни влево, ни вправо с первой вершины не было простого спуска, - крутые разрушенные стены, - а снова пилить назад по длинному гребню, только что нами пройденному, было бы глупо, потому что гребень, ждавший впереди, казался проще. И я пошёл по нему "на Крылова, потом на Соколова"... Х)

И Толя Нелидов пошёл во второй связке с Галкой Рожальской, опирался на ледоруб и лез, и спускался - я видел его искажённое болью лицо, поджидая внизу. На следующий год я сделал очередную попытку проложить на Ушбу "челябинский маршрут" и позвал Нелидова с собой в Сванетию, заранее оговорив, что никуда его не выпущу - будет "сидя" командовать базой у слияния рек Ушбы и Долры, а я с доктором Валерой Гамзой выдвигаюсь наверх. Так называемые "Охотничьи ночёвки" у впадения Южно-Шхельдинского ледника в Ушбинский ледник - это спокойное место, если сумеешь не замечать грохот камнепадов и лавин с двухкилометровых стен Южной Ушбы. Вернувшись с Ушбинского плато, парни (как и предыдущая моя команда 7 лет назад) решительно отказались от не пройденной диретиссимы на Северную Ушбу, - маршрута, сломавшего судьбу Игоря Ерохина в 1957г.

Я спустился с Охотничьих, я был подавлен, а Нелидов заставил меня перебрать возможные варианты первопроходов - и вот пятёрка во главе с Геной Бердюгиным из провала между Южной Ушбой и пиком Мазери пролезла нехоженную 250-метровую стену юго-восточного ушбинского гребня и вышла на верхнюю часть маршрута Габриэла Хергиани! Логичная линия, не поддавшаяся в 1933 году группе Алёши Джапаридзе, стала в 1978 году "челябинской" - а я-то готов был сворачиваться и спускаться к Чёрному морю...

Х) Художники-соавторы Кукрыниксы - это КУприянов, КРЫлов, НИК.Соколов.

В конце концов у моря мы и оказались - но без Нелидова, который остался погостить у Бычека, мастера спорта и главного инженера Ингурской гидроэлектростанции.

Я завидовал Нелидову (с Бычеком собирались в 1960г. на 5-Б, было бы что вспомнить), но билеты на самолёт Адлер-Челябинск были куплены заранее. Да и не мог я опоздать в Донецк на судьбоносный семинар судей по альпинизму. Почему судьбоносный? Соревнования альпинистов начались с 1948 года, и вот тридцать лет несколько немолодых авторитетов, они же Всесоюзная коллегия судей по альпинизму, распределяли места, руководствуясь личными вкусами, и ни одного семинара не организовали - зачем им молодые конкуренты?

Больше я под Ушбу не ездил. Стал главным судьёй очных скальных классов Чемпионатов СССР по альпинизму 1979-1980гг. и друга моего Нелидова за собой не тянул: он знал, что судить соревнования по альпинизму и плавать в дерьме - это одно и то же, какие ни придумывай правила очного судейства...

Через несколько лет пошла непруха... меня вышибли из Всесоюзной коллегии судей. К воспоминаниям о Толе Нелидове это отношения не имеет, посему - в сноску! ХХ)

Моё место в Методсовете Управления профсоюзным альпинизмом отдали другому, - менее воинственному. Федерацию альпинизма Челябинской области возглавил противник скалолазания, - деятель невысокого полёта, которого я с 1959 года почему-то терпел.

Толя Нелидов был в курсе этих моих переживаний - с ним я мог быть откровенен, он умел слушать. К моим новациям в области Правил соревнований по скалоЗАЛанию, потом - Правил по ледолазанию, он относился снисходительно:
- Эти имитации оргазма далеки от горовосхождений... и вредят развитию альпинизма.

Но совсем не об этом мы говорили с ним в тот дождливый вечер 2006 года, когда я, судья московского этапа Кубка мира по спорт-клаймингу, не поехал ночевать в гостиницу, а, прижав мобильник к уху, в темноте следовал Толиным указаниям:
- Вышел из метро? Теперь вправо до школьного забора, в нём калитка...

Хозяин только что вернулся из больницы, и о грустном мы не говорили. В квартире чувствовался достаток; я допоздна веселил их байками об "австралах", Тоня хохотала, Толя сказал, что ждёт возвращения Яны с семьёй из Германии, - привезут компьютер.

В 2010 году, в единственный мой свободный вечер в июне, когда я отсудил на ВДНХ этап Кубка Мира, мы не встретились: Антонина утащила Толю на концерт памяти Визбора. Я, "измождённый солнцем" (жара уже началась), понадеялся "на следующий раз". Когда я в июне в Боровом секретарил, Толя Нелидов позвонил сестре:
- Женя, привет. Нам сказали, Левин всё-таки уезжает в Австралию навсегда - дозвониться не могу.
- Да нет, конечно - в ноябре вернётся. Билет у него на 19 августа, а сейчас он на соревнованиях в Казахстане.
- Скажи, чтоб заехал повидаться обязательно!

Умер Толичка 31 июля, не дождался меня. А я тоже хотел посидеть с ним... А теперь пустота, и стало надо думать, где в Москве ночевать.

ХХ) - я вместе с Андреем Снесаревым, Юрой Широковым потребовал ввести очное судейство, гостренер Владимир Николаевич Шатаев дал мне для корректировки проект Положения о скальном классе Чемпионата СССР 1979г. - первого очного соревнования!
- ни с кем не согласовав, я в 1980г. придумал предварять восхождения т.н. "Школой", соревнованиями связок на время - вместо тупой жеребьёвки первой выбирала маршрут восхождения победившая в "Школе" команда, и это прижилось!
- несмотря на строжайший запрет, я, главный судья второй год подряд, утвердил протокол, в котором две команды заняли третье место (если хотите, разделили третье-четвёртое места) Команда Вооружёнки заранее согласилась не получать бронзовые медали, уступив их соседям по строке, но приблизилась к выполнению мастерского норматива... меня наказали, но из Всесоюзной коллегии судей не выгнали!;
- ни с кем не советуясь, я вывесил фото стены Уллу-тау-чаны (ледовый класс) с линиями соревновательных маршрутов, указав РЕЙТИНГ каждого маршрута (высчитал с помощью друзей-экспертов); после ледового класса эти же команды переехали под Ягнобскую стену и потребовали от судей технического класса указать "стоимость каждого маршрута в баллах";
- после этого скандала трудность каждого очного маршрута стали оценивать ДО соревнований; я обнаглел и предложил лишить судью права давать "оценку" - вместо неё по каждому разделу Правил пусть даёт мотивированную сбавку в баллах. Это, что называется, переполнило чашу, - не просто выгнали, а больше 20 лет судьи "володели и правили" без меня, последнего родоначальника очного класса.

М.С. Левин.


Яндекс.Метрика